Патрон Луис поправил курс не по навигационным приборам, разъединяющим человека с его <навыками противостояния природе>, а легким поворотом деревянного бруса, который на самом деле был <рулем> нашей барки, и сразу же ковш Медведицы сместился вправо, и зачерпнула невидимая рука углом этого звездного ковша парное, искристое море...

Грегорио положил недокуренную тобако на чуть вибрирующую крышку м а к и н ы - восьмицилиндрового движка нашей барки и пошел к ящику со снастью. Большие, рабочие, иссеченные шрамами пальцы Грегорио легко откинули крышку и осторожно, с ласкающей нежностью, прикоснулись к м а т р и н о - голубой леске, толстой, но легкой, рассчитанной на самых больших тибуронов.

- Песка модерна!* - белозубо улыбнулся патрон Луис. - Готов, старик?

_______________

* П е с к а м о д е р н а! - новая рыбалка! (исп.).

- Песка вьеха* лучше! Я готов, - ответил Грегорио, но не белозубо, оттого что спрятал свой великолепный, словно у американского актера, протез: во время лова тибурона всякое может случиться, с ним надо уметь драться изо всех сил, особенно если попадется тибурон-тигр или гальван, асуль, зорро, песмартийо - сколько их, этих акул, разве всех упомнишь?! А потерять, сражаясь с тибуронами, то, что позволяет тебе бесстрашно улыбаться, что позволяет тебе не считать себя стариком, глянув в зеркало, это никак нельзя. Когда человек считает себя стариком, он хочет вызвать жалость к себе, а жалость всегда соседствует со снисхождением, а море этого не принимает, оно принимает только равных себе, остальных - губит.

_______________

* П е с к а в ь е х а - старинная рыбалка (исп.).

- Начали, - сказал патрон Луис.

Хуан,